https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=pfbid0s9Lbcs4hd3aYw9RJQtyerhUzd2aij8V75eWdfxeA3PkKjhCRh1UmbbbWifEcNEmul&id=100011021955330&mibextid=WC7FNe

-Wie kannst du überhaupt in Cherson leben?

– Na, wie denn? Es ist ok.

Also, am Morgen kommt wie immer der Sonnenaufgang streng im Osten, nie im Westen, sonst kriegt man Kopfschmerzen.

Wir wachten auf, streckten uns, machten traditionelle japanische Geisha-Gymnastik Makko Ho, die Männer übten sich in der lokalen Variante des südslawischen Capoeiro. Nichts Ungewöhnliches. Wir waschen unsere Gesichter mit Morgentau, gesegnet von jungen, barfüßen Jungfrauen, gesammelt im heiligen Busch von Kalina, geschmückt mit handbemalten Eiern und aufgestickten Handtücher. Wir beten zu unserem Gott Odin, dass seine treuen Walküren, geflügelte Jungfrauen – Kriegerinnen, uns, die in einem harten Kampf ihre Waffen nicht niederlegen, nicht vergessen, und uns nach dem Tod in seine heilige Walhalla tragen. Dort werden wir Gopak und Cancan tanzen, bis wir umfallen, und Honig, Kwas und Gorilka aus mit Edelsteinen besetzten Schalen trinken. Und Maultaschen werden sich in saurer Sahne tränken und in unsere Münder fallen, genau wie bei Patsyuk. (Gogol wusste von Walhalla, er wusste es genau).

Wir zünden eine gelb-blaue Kerze in der Lampe bei der Ikone unseres Vaters Bandera an. Wir ziehen eine von Mutter ausgestickte Wyschewanka mit schwarzen und blauen Ringelblumen und Kornblumen an. Und wir trinken zwei Becher mit frischem Blut von gekreuzigten russischen Jungen in Unterhosen.

Und dann gehen wir unseren ganz normalen, alltäglichen, langweiligen Tätigkeiten nach.

Wer das Glück hat, einen Job zu haben, geht dorthin. Jemand zu Fuß, jemand mit dem eigenen Auto, jemand mit den öffentlichen Verkehrsmitteln (wenige) und jemand mit dem Fahrrad. Vor allem die Coolsten fahren mit einem Roller, Hauptsache in einem Helm und Schutzweste, ein solcher Schutz ist jetzt auf dem Höhepunkt der Mode in der vorderen Stadt, und nicht irgendwelche unsinnigen Knieschoner und Handschuhe. Mit Arbeitsplätzen in unserer Stadt ist die Situation überhaupt nicht gut. Wenige Angebote gibt es – Supermarkt, Post, Markt, Stadtwerke, Gaswerk, Krankenhäuser, Fahrer von Krankenwagen, Oberleitungsbusse, Shuttlebusse – alle aus der Kategorie – genau, hundertprozentig zu wissen, dass sicher, unweigerlich, eisern die Beschösse kommen werden. Gezielte, zielgerichtete Geschosse, Minen, Raketen, CAB oder etwas anderes Interessantes (wir sind hier mit Waffenfinessen verwöhnt). Aber was Sie nicht wissen, ist, wann genau – während Ihrer Schicht oder nicht. Man kann es nur in einem Fall vermeiden – an diesem Tag war man nicht bei der Arbeit – man war ernsthaft krank oder man hat einen anderen Einschlag bekommen.

Wer keinen Job hat, aber Hände (mindestens eine), Kopf und außerdem Rumpf besitzt – hilft nach seinen Möglichkeiten.

Omas backen Torten aus humanitärem Mehl, machen Knödel und Klöße für unsere Soldaten. Zerbrechliche junge Damen mit dünnen Händen hacken Kohl für reichhaltigen ukrainischen Borschtsch, mit frischer perfekter Maniküre weben sie Tarnnetze, stricken warme Socken für die Verteidiger. Einige liefern Hilfsgüter in der Stadt aus, andere Medikamente. Einige reparieren Dächer und zerbrochene Fenster. Wer füttert Hunde und Katzen in einer Stadt, die rund um die Uhr beschossen wird?

Wir haben hier einfach keine Zeit, um stundenlang zu telefonieren, zu jammern und zu klagen. Jeder hat etwas zu tun und geht einer Beschäftigung nach, die seinem Herzen, seiner Gesundheit, seinen Möglichkeiten und seinem Geldbeutel entspricht.

Wir müssen uns bewegen, um zu überleben.

Die Banken wollen ihre Kredite zurückgezahlt haben, und für sie bedeuten die Worte „Beschäftigung“, „keine Kommunikation“, „keine Terminals“, „ukrainische Banken und SIM-Karten funktionieren nicht“ nichts. Als Antwort darauf hörten wir: „Gehen Sie einfach zur beliebigen Postfiliale in der Ukraine und zahlen Sie ihr Kredit“, „wir können Sie nicht erreichen, rufen Sie die angegebene Nummer +380 an…, sonst verhängen wir Sanktionen gegen Sie, Geldstrafen, wir werden Ihre Schulden verkaufen, wir werden bei Gericht klagen…“.

Niemand hat die Zahlungen der Versorgungsunternehmen eingestellt, sie kümmern sich nicht um unsere „Orks haben in meinem Haus gewohnt“, „ich habe keinen Gaszähler, ich habe kein Haus mehr“, „wir sind seit mehr als einem halben Jahr ohne Strom“.

Wir leben hier, jeder mit seinen eigenen Problemen.

Hier leben einfache Leute – Menschen, gewöhnliche, bescheidene Helden. Jeden Tag vollbringen sie ihre kleine bescheidene Leistung – sie leben in der Ukraine, wählen ihre Stadt, egal was passiert, wählen die Freiheit, spenden für die ukrainische Armee. In dieser Stadt, in der früher irgendein Jugendlicher Schimpfwörter an der Wand geritzt hat. Jetzt steht in dieser Stadt auf jeder grauen Betonwand, auf der Heckscheibe eines Kleinbusses, schmutzig vom Straßenstaub, einem trockenen Baumstumpf, einem neuen unattraktiven Unterstand ein stolzes, wichtiges, mir am Herzen liegendes Wort aus drei einfachen Buchstaben – „ZSU“.( ukrainische Armee ).

Die Stadtbewohner beginnen ihren Tag mit Dankbarkeit für das Aufwachen, und es ist zu Recht egal, an welchen Gott sie ihre Morgengebete richten, selbst an Shiva, Perun, die Heilige Jungfrau Maria, Allah, Kali, Jesus Christus – wenn es ihnen hilft, sich über Wasser zu halten. Man kann enttäuscht und desillusioniert sein, ohne Gott im Kopf und im Herzen zu haben, jeden Tag den Tod mit eigenen Augen zu sehen, den Schmerz von Hunderten, Tausenden oder nur einem einzigen Menschen zu spüren. Und es ist möglich, neu zu glauben, zu lernen, verzweifelt für die Rettung zu beten, zumindest für die Seele, denn der Körper ist für ein anderes Schicksal bestimmt.

Hier kann man morgens zur Arbeit gehen und mittags oder abends nicht nach Hause kommen, niemals. Man kann zum Einkaufen gehen und für immer behindert bleiben. Man kann in einem Augenblick ohne alles dastehen, in dem man noch Zeit hatte, aus einem brennenden Gebäude zu springen, das durch einen plötzlichen Einschlag einer Grad-Granate in Flammen aufgeht. Sie können friedlich mit Ihrem Lieblingshund im Park spazieren gehen, und er wird ohne Sie mit einer zerrissenen, braunen, blutverschmierten Leine in Ihre Wohnung zurückkehren. Hier verabschiedet man sich von seinen Liebsten jedes Mal wie für immer, denn der Morgen ist ein unbezahlbares Geschenk, das nicht jeder verdient.

Hier macht man keine Pläne. Hier saget man: „Wenn wir morgen aufwachen…“

Sie erkennen dich an deinem Gesicht und an deinen Augen.

Sie reden nicht viel, nur:

„Wie geht es dir? Bist du am Leben?“

Und am Morgen dann das übliche „Wo ist es letzte Nacht gelandet, wisst ihr das?“

Hier kann man sich auf nichts verlassen, nicht einmal auf seine eigene Kraft.

Man kann sich nicht immer auf seine Intuition, sein Bauchgefühl und sein Gehör verlassen. Das Geräusch, das dir vor einer Stunde noch wie ein vertrautes „Abschuss“ vorkam, entpuppte sich in diesem Moment als ohrenbetäubende „Einschlag“, und zwar ganz – ganz nah, so dass du mit Schutt, Glassplittern und scharfen Schieferbruchstücken bedeckt warst. Und ich glaube, Sie hatten eine Gehirnerschütterung, oder ist das Ihr üblicher Zustand?

Das Haus, das ich mit meinen eigenen Händen gebaut habe, hat einen Grad nicht überlebt. Es gab vier fast ganze Wände, ein riesiges Loch anstelle eines Daches, verschrumpelte Türen, wie von unsichtbarer Hand eines Riesen zerknüllt, einen Haufen unverständlicher Dinge und ein wie durch ein Wunder nicht verbranntes Foto aus dem Familienalbum, auf dem alle noch glücklich und lächelnd sind. Die Druckwelle der gefallenen KAB hatte Fenster, Rahmen, Türen und Balkone in den Häusern von gut der Hälfte der Straße gesprengt, und die verbliebenen Bewohner verabschiedeten sich gedanklich für schon mehrere male pro Woche von ihrem Leben.

Wir haben gelernt, hier wieder zu leben.

Und wenn es zu Hause ohne Heizung kalt ist, isolieren wir uns mit kuscheligen, flauschig schnurrenden Katzen. Übrigens, wenn es kein Licht gibt, haben die Katzen leuchtende Augen – ein ernstzunehmender Lifehack, wo diese ausländischen Purbanks, Ecoflows, Batterielaternen im Vergleich dazu veraltet erscheinen.

Man sagt über uns, dass wir auf dem Dach stehend mit bloßen Händen Phosphorbrandgranaten abschießen können. Dass wir mit den gusseisernen Bratpfannen unserer Großmutter, in denen wir die perfekten knusprigen Bratkartoffeln mit Zwiebeln und Pilzen zubereiten, Granaten abschlagen wie beim Tennis mit einer Rakete. Wir zünden uns eine Zigarette von einer gefallenen Mine an. Dass wir in der Küche aus improvisierten Mitteln, einem Rollgabelschlüssel, einer Schraube, ein paar Wäscheklammern, einer Handvoll Schrauben – Bolzen und einem Hexenwerk Drohnen zusammenbauen.

In einem Märchen gibt es eine Lüge, aber es gibt einen Hinweis darin, einen Hinweis für unfreundliche, überhaupt nicht kluge russische junge Männer – verpisst euch aus unseren Land.

Eure Nata aus dem heiligen Land, mit einer vorsintflutlichen Drohne im Rücken, die weder an Gott noch an den Teufel glaubt, sondern an ZSU, mit einer abgenutzten Ikone von Zaluzhny und Johnny Depp, alle im selben Kherson 💙💛.

Gegessen und in einem Hut ✌️😎

-Да как вы вообще живёте в Херсоне?

– Ну, как? Нормально.

Значит-ца, утро у нас наступает по обыкновению своему с каждым восходом солнца строго на востоке, ни в коем разе не на западе, а то голова болеть будет.

Проснулись, потянулись, выполнили традиционную японскую гимнастику гейш Макко- Хо, мужчины попрактиковались в местной разновидности южнославянского капоэйро. Ничего необычного. Умылись освящённой юными босоногими девственницами росой, собранной со священного куста калины, украшенной писанками и рушниками. Помолились богу нашему Одину, чтоб валькирии его верные , крылатые девы – воительницы, не забыли про нас, не опустивших оружия из рук в тяжёлой битве, отнесли после смерти в чертоги его, святую Вальхаллу. Где будем танцевать гопак и канкан до упаду, испивая из чаш инкрустированных драгоценными камнями мёд, квас и горилку. А вареники тонуть будут в сметане да сами в рот попадать, точно как у Пацюка. ( Знал Гоголь про Вальхаллу, точно знал).

Зажигаем жёлто- голубую свечку в лампадке у иконы батьки нашего Бандеры. Надеваем вышитую ненькой вышиванку с чернобрывцями и васильками. И обязательно, главное натощак, это очень важно, иначе гемоглобин не поднимется до нужной отметки, выпиваем две кружки свежей крови распятых русских мальчиков в трусиках.

А потом идём совершать наши совершенно обыденные, ежедневные, скучные подвиги.

Кому очень повезло с работой – направляется туда. Кто пешком, кто на собственном авто, кто на общественном ( немногочисленном) транспорте, а кто на велосипеде .Особо мажористые вышивают кренделя и другие фэки, флипы, грайнды и столлы на самокате, главное, чтоб в шлеме и бронежилете, такая защита нынче на пике моды в прифронтовом (фронтовом) городе, а не какие-то ерундовые наколенники и перчатки .С рабочими местами в городе нашем не так уж, чтоб совсем ситуация швах. Немногочисленные предложения таки существуют – супермаркет, отделение почты, рынок, коммунальные службы, ТЭЦ, РЭС, больницы, водители скорых, троллейбусов, маршруток – всё из разряда – точно, стопроцентно знаешь, что обязательно, всеннепременно, железобетонно прилетит. Целенаправленно , прицельно прилетит снаряд , мина, ракета, КАБ или что ещё интересное ( балуют тут нас оружейными изысками). А вот чего ты не знаешь – это когда именно – в твою смену или нет. Избежать получится только в одном случае – в этот день тебя не было на работе – ты серьезно заболел или тебе прилетело уже в другом месте.

Кому не досталась работа, но при этом есть руки ( хотя бы одна), голова и прилегающее к ней туловище – волонтерит по своим возможностям.

Бабуси из гуманитарной муки пекут пирожки, лепят пельмени – вареники нашим воинам. Хрупкие барышни тонкими ручками шинкуют капусту для наваристого украинского борща , со свежим идеальным маникюром они плетут маскировочные сетки, вяжут теплые носки защитникам. Кто-то развозит по городу помощь, кто-то лекарства. Кто заделывает крыши и разбитые окна. Кто кормит собак и котов в обстреливаемом круглосуточно городе.

Нам здесь просто некогда часами разговаривать по телефону, ныть и жаловаться. Каждому находится дело и занятие по душе, здоровью, возможности, кошельку.

Надо шевелиться, чтоб выжить да и

банки хотят выплат по кредитам и для них ничего не значили слова: „оккупация“, „нет связи“, „нет терминалов“, „не работают украинские банки и симки“ . На это в ответ мы слышали: „просто зайдите в отделение укр почты и заплатите по кредиту“, „мы не можем с вами связаться, позвоните по указанному номеру +380…, иначе мы возложим на вас санкции, штраф, продадим ваш долг, будем изыскивать через суд …“

Коммунальные платежи никто не отменил, им все равно на наше „в моём доме жили орки“, „у меня нет газового счетчика, у меня и дома больше нет „, „мы больше полугода без электричества“.

Мы здесь живём, каждый со своими проблемами.

Живут тут простые люди – человеки, обыкновеные непритязательные герои. Они каждый день совершают свой маленький скромный подвиг- живут в Украине, выбирают свой город не смотря ни на что, выбирают свободу, донатят на ЗСУ. В этом городе, где раньше на стенах любой подросток – вандал царапал корявое одно незамысловатое слово из трёх букв, начинающиеся на „Икс“ и заканчивающиеся не „Игреком“, а „И кратким“. Теперь в этом городе на любой серой бетонной стене , на заднем стекле микроавтобуса , грязном от дорожной пыли , сухом пне, новеньком невзрачном убежище красуется гордое, важное , дорогое сердцу слово из трёх простых букв – „ЗСУ“.

Горожане начинают свой день с благодарности, что проснулись и, право дело, всё равно к какому богу обращены их утренние молитвы, хоть Шиве, Перуну, Святой деве Марии, Аллаху , Кали, Иисусу Христу- если им это помогает держаться на плаву. Можно и без бога в голове и сердце, в боге можно разочароваться и разувериться видя каждый день смерть собственными глазами, чувствовать боль сотен, тысячей или всего лишь одного, того самого, единственного человека. А можно и заново поверить , научиться неистово молиться о спасении, хотя бы души, раз телу уготована иная участь.

Здесь можно утром уйти на работу и не вернуться домой ни к обеду, ни к вечеру, никогда. Можно выйти в магазин и остаться инвалидом навсегда. Можно в один миг остаться без ничего, остаться в чем успел выскочить из горящего, вспыхнувшего от внезапного прилёта снаряда Града здания. Можно мирно выгуливать любимую собачку в сквере, а в твою квартиру она уже вернётся без тебя с оборванным , в бурых пятнах крови поводком. Здесь прощаются с любимыми каждый раз как будто навсегда, потому что Завтра это бесценный подарок, достойный не всех.

Здесь не строят планы. Здесь так и говорят : „если завтра проснёмся..“

Здесь узнают в лицо и по глазам.

Мало разговаривают, только:

„Вы как? Живы?“

И утром делятся привычными „где ночью прилетело, знаешь?“

Здесь ты не можешь быть уверенным ни в чём, даже в собственных силах.

Не всегда доверяешь своей интуиции, чутью и слуху. Тот звук , что ещё час назад казался привычным для тебя звуком „выхода“, в эту самую минуту оказался оглушительным „приходом“ и совсем – совсем рядом, так что засыпало с головой щебнем, осколками стекла и острыми кусками отколовшегося шифера. И ещё кажется тебя контузило, или это твое привычное состояние?

Дом, который строил своими руками, не выдержал одного прилёта Града. Осталось четыре почти целые стены, огромная дыра вместо крыши, покосившиеся, словно смятые невидимой рукой великана двери, груда непонятных вещей и чудом не сгоревшая фотография из семейного альбома, на которой ещё все счастливы и улыбаются. От взрывной волны упавшего КАБа вынесло окна, рамы, двери и балконы в домах доброй половины улицы, а оставшиеся жители прощались с жизнью уже и сами забыли в который по счету раз за эту неполную неделю.

Мы научились здесь жить заново.

И если дома холодно без отопления – утепляемся уютными пушистыми мурчащими котами. Кстати, если нет света, у котов горящие глаза)- серьезный лайфхак, куда тем заграниШным Паурбанкам, экофлоу, аккумуляторным фонарикам в сравнении с полосатым хвостатым Маркизом))

Про нас говорят, что мы умеем сбивать голыми руками, стоя на крыше, зажигательные фосфорные снаряды . Что чугунными бабушкиными сковородками, на которых получается та самая идеальная хрустящая жареная картошка с лучком, да грибочками, мы отбиваем снаряды как в большом теннисе ракетой. Мы прикуриваем папироску, шо шкворчит как у грудях любимой сердечко, от упавшей мины. Что на кухне из подручных средств, закаточного ключа, шпингалета, нескольких прищепок, горсти винтиков – болтиков – гаечек и ведьминого заговора мы собираем дроны.

В сказке ложь, да в ней намёк , недобрым, совсем не умным, уzким молодцам намёк – не хер лезть на нашу землю, только в.

Ваша Ната со священной земли, с допотопным дроном за пазухой , верой ни в бога , ни в черта, а в ЗСУ , с потрёпанной иконкой Залужного и Джонни Деппа, всё в том же Херсоне 💙💛

Поела и в шапке ✌️😎

https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=pfbid025PQtAxzujKkVhJ3Y9gavr4KekgTGkaLjC657nZ1oeya6izLhgR5JAz5ivZEuFdW9l&id=100011021955330&mibextid=WC7FNe

Итоги года – выжила. Как и для многих здесь этого уже достаточно)

Кукуха? Не- не, она и раньше не крепко держалась, крепление шаткое, летает туда – сюда, то отлетает прогуляться куда-то в другие миры, то возвращается ненадолго, новостями поделиться, сплетнями, пёрышки почистить и снова.. А что? Мы друг другу доверяем))

Как у тебя? Ты то как? Как этот год проехался по тебе?

– Мне кажется – я на дне. Ничего не хочу. Разговаривать даже не хочу. Отгородился от всего мира, от друзей. Хочу быть сам, в темной комнате сидеть и чтоб никто не трогал. Не хочу ничего достигать, стремиться. Никаких целей, планов. Хочу и могу просто сидеть в темной комнате, смотреть на темный экран Выключенного монитора, и представлять какие-то другие новости , а не те, которые есть. От которых есть, хочется сбежать. Бежать, бежать, пока не упадешь задыхаясь. А потом ещё бежать километра три. Пусть пот заливает глаза и майку. Лучше физическая усталость чем чувствовать эту дикую пугающую Пустоту внутри. Мне нужно сбежать от Войны..В какой-то другой мир, наверное выдуманный мной, когда-то читавшим много книг про Добро, справедливость, честь, совесть. Где зло, пусть даже большое и пугающее, оказывается побежденным, а добро остаётся добром. Добро не врёт, ему просто не зачем это делать. Врёт, притворяется и предает Зло, а не переодевшееся , переобувшееся Добро. Может просто я читал не те книжки?

– Знаешь, я жутко поправилась. Сначала это было не заметно, всего 5-7 кг, думала, что это ерунда, сброшу быстро. Просто перестану есть после шести. Опомнилась когда перевалило за плюс 15, и я Не Перестала есть после шести. Сама не замечаю, что что-то жую, что рука, как отдельная от меня, не контролируемая часть, тянется к ещё одному куску пирога, бутерброду, „ромашке “ в шелестящей фольге, тянется и кладёт в рот. И рот, тоже не мой, чужой рот ,всё время жует. Только от этого Мое тело теряет свои границы, привычные очертания. А всем вокруг я говорю про наследственность, широкую кость .

Я не помню,что и когда ела. Это был эклер или слабосолёная селедочка? Мне всё равно чем заполнять эту пугающую Пустоту внутри себя. Черная дыра внутри, которая всегда голодная, готова поглощать всё и всех вокруг. Кто сильнее Дыра и Чернота внутри меня или Война снаружи?

– Я всё потерял. Все, понимаешь? Дом, квартиры, бизнес! У меня ничего не осталось. Что рашики отобрали , как зашли в город, да и мародеры наши (что скрывать – то, если было?) дограбили оставшееся.

Дом , что с женой строили себе на старость – затопило. Квартиры, две, разбомбили, уроды эти, руzкие. Дальше как жить? А зачем? Кредиторы звонят, просто не беру трубку. Сбегаю? Да, сбегаю. Что я сейчас создам новое? Да и возраст уже не тот, „чай не шешнадцать“. Где на это брать силы? Это как долгими часами строить скульптуры из песка на берегу бушующего океана. Ты в них вкладываешь весь свой ресурс, опыт, талант, руки свои, спину, каждая твоя мышца напряжена, ты один сплошной импульс и творчество в чистом виде…и…одна Волна смывает все твои деяния, все усилия. Одна ракета, один снаряд, один залп и ты больше Никто. Сука- Война. Я лишился всего, понимаешь? Всего.

-Жена? А что , жена? В Польше строит свою новую жизнь. Без войны, без меня. Она молодая ещё, красивая, любит красиво одеваться, цветы, подарки. То телефон новый вышел, то губы эти накачать (на кой чёрт?) . А всё это стоит денег. Что я ей могу дать? Поначалу высылал, содержал. А потом… потом я устал, я смертельно устал быть один на один со всем этим. Я Мужик и я не справляюсь. Да могу я эти пельмени сварить, и борщ могу сам. Я женщину теплую рядом хочу, понимаешь? От которой духами пахнет, что я ей и подарил. С кожей этой мягкой, улыбкой только для меня. Чтоб она меня по голове гладила, когда херово так, что и жить то не хочется, и водки не можется. Понимаешь, Женщину свою хочу, которая со мной и в огонь, и в воду… слабые мы, мужики, без цели , если не для кого. Мне одному это все вообще ничего не нужно. Мне Семья нужна. Вот ,чтоб Она была с этими её баночками, занавесками , „вынеси мусор, почини кран и ты меня любишь?“ А иначе зачем мне бороться? Что мне защищать?

– Он погиб. Его убили. Просто его не стало. Осколок . Как в сказке о Снежной королеве, в Кая попали ледяные осколки, прямо в сердце. Он больше не дышит и я вместе с ним. Сердце моё разбито? Нет. Нет у меня больше сердца, с ним и похоронила. Почернела вся. Люди говорят, сама то я в зеркала больше и не смотрюсь. Зачем? Жить мне зачем? Хорошо, что могилка его есть, не всем так повезло. Ездить на неё только не могу, стреляют. По кладбищу палят, ироды, ничего святого нет. Нет покоя ни живым, ни мертвым здесь . Молюсь, чтобы и камень в моей груди разбился и птицей душа вылетела на встречу к нему..

Сыночек мой…Не могу дышать без него. А зачем дышать? А как люди дышат – то? Мне бы к сыну, понимаешь? Пусть проклята будет эта война и все войны в этом мире, если матери теряют своих детей . Ненавижу их… себя ненавижу, что в живых осталась. А живу ещё…

– Как я? Не знаю. А какой сегодня день? Да, знаю я, забыть хочу. Поэтому и пью. Да, пью и что? Мне забыть нужно, понимаешь ты это? Забыть, перестать чувствовать. Я не могу чувствовать всю боль. эту огромную Боль – свою, чужую. Её слишком много. Переполнена я этой болью, залита по венчик. А так, можно забыть, закрыть глаза. Музыку громче и не слышно как сильно бьётся сердце..от страха. Да, я боюсь. И что?

Налей ещё, мне надо забыться. Дай мне притворится, что это можно забыть … дай мне напиться. И последующее похмелье слабее той боли, невыносимой боли, что разлилась вокруг. Давай бенгальские огни зажжём, а? Притворимся вместе, что нам весело, а не больно. Плесни в бокал обезболивающее…

– Я? Да что я? Нормально я. Хожу, живу, вон в магазин сходила. Под обстрелом? Ну да, здесь всегда обстрелы. Это нормально. Я за дочь переживаю. Понимаешь? Как она там? Вот там страшно, как подумаю, так сердце колотится, что волокардин пить надо. А за себя, за себя я не переживаю. Сколько бог отмерил, столько и будет. Лишь бы дети жили счастливо и внуки. Не должны они войну видеть. А вот как оно вышло. Думала, выедут они в Киев и в безопасности,там ПВО и возможности. Работу нашли, внучка в садик пошла и на танцы . А там, Шахеды, ракеты. Та я что? Та привыкли мы здесь к взрывам. На слух определяем мина летит или залпы Града. Я вот , подработку нашла, подъезды мою в соседнем доме, в аккурат к новогодним праздникам вышлю на подарочек дочке с внучкой, на конфеты и безделушки. Мне самой много не надо. На гуманитарной каше да консервах ещё протяну немножко. Главное, чтоб они в безопасности. За них только молюсь. И чтоб кончилась война. Дожить бы…

– Как? Да в запаре. Целый день на ногах. То одним что-то отвезти, другим привезти, а третьим перенести. Да между взрывами лавировать надо, как супер ниндзя между каплями дождя. Бывают дни, что поливают нас так, что капли дождя в майский дождь с грозой покажутся тебе медленными и редкими. Гремит и свистит , так, что земля под ногами дрожит. И думаешь, это ты от страха чечётку отбиваешь, или точно асфальт ( ага, тот самый, новый, ага) под ногами дыбится сам?

И ночью ж спать не дают. Днём оно как-то легче обстрел пережить, при свете дня и делом занят и веришь, что тебе сегодня повезёт. А ночью…ночи здесь длинные и темные. Да что я тебе говорю, какие темные? То от прилёта баллистики пожар вспыхнет так,что с любого района видно, вечный огонь, не иначе. То зажигательными поливают. Издали это даже красиво, как звездопад фантастический. Только от каждой звезды смертью веет, сжирающим всё на своём пути огнем. Желание одно загадываешь- выжить и чтоб ублюдки те, которые запускают снаряды сдохли все до одного и лучше в муках нечеловеческих. Веришь, в жизни никого не ненавидел? Не довелось. А тут в сердце так крепко сидит, клещами не вытащишь. Порою кажется, что это моё топливо – ненависть, топливо двигаться дальше не смотря ни на что. Утра ждёшь, чтоб воочию увидеть, что с городом опять случилось..куда сегодня. Да, фотки в сеть выкладывают. А ты в жизни видел это? Стоял посреди разбомбленного дома, в котором всё детство прошло? Где ещё остались отметки твоего роста на косяке двери. Гулял улицей, что потемнела и выгорела, заросла травой, вся выщербленная, заброшенная, а в одном доме, в одном чудом уцелевшем окне светит огонек церковной свечки? В доме кто-то остался жить посреди Смерти, вопреки.

-Да, носимся ,бегаем, помогаем. Волонтеры? Тьфу, тьфу, это сейчас звучит как ругательство, никому не говори. Почему? Кому-то говоришь „волонтёр“ , а он слышит „бесплатное такси“, „ресторан“,“доставка продуктов“, „лечение“ – главное, что Бесплатно, Быстро и вы Обязаны. Обязаны и должны, и где „книга жалоб и предложений?“ Люди, выросшие в совке, всё ещё считают что им кто-то очень сильно задолжал , но всё время путают адресата выставляемых претензий.

А кто-то слышит вместо „волонтер“ – „мошенник и вор, хуже депутата“. Поэтому мы молчим. Просто помогаем кому можем в меру своих сил и возможностей. За свой счёт? Ну конечно, а за чей ещё? Государство, организации, фонды? Нет, спасибо, это слишком дорого для нас. Мы лучше сами. Привыкли уже.

…

Мы все выжили, почти все. Кто-то не смог, у кого-то не получилось. Кто-то сломался. А кто-то ещё держится на плаву из последних сил и осталось очень мало кислорода. Кто-то взял себя в руки и повесил гирлянду, а не повесился сам, как гласит завирусившийся мем.

Желаю вам поверить в собственные силы, в свои, не чужие. Вы многого добились, оглянитесь – выжили в Войне. Пусть и коряво, криво, не всегда успешно. Вовсе не обязательно украшать это новогодними стразами и блесточками , чтоб было „гламурно“ и „как у людей“. Вы уже есть здесь и сейчас. У вас есть возможность вспомнить потерянное, ушедшее и попрощаться. Зажечь свечи в память и на прощание. Простить и проститься. И ещё раз, в тысячный раз, научиться жить заново. Оттолкнуться от самого глубокого дна и Жить. Желаю вам смириться с потерями. Смириться и перестать жалеть о несбывшемся, об утерянном . Научиться жалеть себя, гладить себя по голове и плечам, разрешить себе быть иногда слабыми, ныть, утирать сопли кулаком, расплескаться в бесформенную лужу, плакать, реветь, кричать. Чтобы снова стать сильным, нужно время для слабости. Потом обязательно, обязательно скажете себе: „А ну , соберись, тряпка! Чё ты ноешь? Сопли утри! Давай, бегом ! На старт, внимание, марш и не останавливаться до отметки „финиш“! „. Обязательно скажете. А сейчас… можно разрешить себе быть чуточку слабым и уязвимым, признаться,что до чёртиков страшно и умирать не хочется и „я так вовсе не играю,“ „не так я представлял своё будущее „, „я не заслуживаю всё это „, „Господи, за что и почему?“.

Можно себя пожалеть и погладить по голове. Можно побыть маленьким испуганным ребенком, которому приснился очень страшный кошмар. Утро настало ,а кошмар не улетучился, не расстаял с первыми лучами солнца. Есть от чего расплакаться и перестать верить в лучшее. Есть. Не обманывайте себя, вы действительно не заслуживаете весь этот пиzдец. Вы не виноваты. Просто в мире так бывает. Плохие вещи случаются с хорошими людьми. Вселенская справедливость – чья-то выдумка. Правило бумеранга придумали те, кому досталось бездействие и разочарование в своих силах и возможностях. Научитесь заботиться, не забывать о себе, хвалить себя за пусть даже маленькие шаги, совсем незаметные другим победы, беречь себя ,не разбрасываться своими ресурсами, силами, временем для чужих проходящих мимо.

Похвалите себя , что выжили . Впереди новый уровень Джуманджи))

Обязательно хорошо и вкусно кушайте, пейте тёплое какао, как мама в детстве варила, и надевайте шапку.

С наступающим! Мирным наступающим …

Ваша Ната из Херсона 💙💛

Поела и в шапке. Выжила…

Jahresrückblick -ich habe überlebt. Wie für viele hier ist das schon genug)

Mein Kopf ? Nein, nein, er saß schon vorher nicht ganz fest, die Gedanken sind wackelig, fliegen hierhin und dorthin, gehen irgendwo in anderen Welten spazieren, kommen dann für eine Weile zurück, um Neuigkeiten auszutauschen, zu tratschen, Federn zu putzen und dann wieder…. (Warum? Wir vertrauen uns gegenseitig.)

Und wie geht es dir? Wie geht es euch? Wie ist dieses Jahr für euch verlaufen?

– Ich fühle mich, als wäre ich am Tiefpunkt. Ich will nichts mehr. Ich will nicht einmal reden. Ich habe mich von der Welt abgekapselt, von meinen Freunden. Ich will allein sein, in einem dunklen Raum sitzen und nicht berührt werden. Ich will nichts erreichen. Keine Ziele, keine Pläne. Ich will und kann nur in einem dunklen Raum sitzen, auf den dunklen Bildschirm des ausgeschalteten Monitors schauen und mir andere Nachrichten vorstellen, nicht die, die gerade da sind. Vor denen, die sind, möchte ich weglaufen. Laufen, laufen, bis man keuchend umkippt. Und dann noch drei Kilometer weiter laufen. Lass den Schweiß an deinen Augen und deinem T-Shirt herunterlaufen. Lieber körperliche Ermüdung als diese wilde, erschreckende Leere in mir zu spüren. Ich muss vor dem Krieg fliehen… In eine andere Welt, die wahrscheinlich von mir erfunden wurde, ich habe einst viele Bücher über das Gute, die Gerechtigkeit, die Ehre, das Gewissen gelesen habe. Wo das Böse, auch wenn es groß und beängstigend ist, besiegt wird und das Gute gut bleibt. Das Gute lügt nicht, es muss es gar nicht. Das Böse lügt, heuchelt und verrät, das Böse, aber nicht das verkleidete, getarnte Gute. Vielleicht habe ich die falschen Bücher gelesen.

– Weißt du, ich habe furchtbar viel zugenommen. Zuerst fiel es nicht auf, nur 5-7 kg, ich dachte, das ist nichts, das verliere ich schnell. Ich höre einfach nach sechs auf zu essen. Ich bin zur Vernunft gekommen, als ich über 15 war, habe aber nicht aufgehört nach sechs zu essen. Ich merke nicht, dass ich etwas kaue, dass meine Hand, als separater, unkontrollierbarer Teil von mir, nach einem weiteren Stück Kuchen, einem Sandwich, einer Praline in raschelnder Folie greift, sie ausstreckt und in meinen Mund steckt. Und der Mund, auch nicht meiner, sondern der Mund eines anderen, kaut die ganze Zeit. Dadurch verliert mein Körper seine Grenzen, seine gewohnten Umrisse. Ich erzähle allen um mich herum von meinem Erbgut, meinen breiten Knochen. Ich weiß nicht mehr, was ich gegessen habe. War es ein Eclair oder ein leicht gesalzener Hering? Es ist mir egal, womit ich diese beängstigende Leere in mir fülle. Ein schwarzes Loch in mir, das immer hungrig ist, bereit alles und jeden um sich herum zu verschlingen. Wer ist stärker? Das Loch und die Schwärze in mir oder der Krieg da draußen?

– Ich habe alles verloren. Alles, verstehst du? Mein Haus, meine Wohnungen, mein Geschäft! Ich habe nichts mehr. Das, was die Russen mitgenommen haben, als sie in die Stadt einmarschierten, und unsere Plünderer (was gibt es da zu verbergen?) haben geplündert, was übrig war.

Das Haus, das meine Frau und ich für unseren Lebensabend gebaut haben, wurde überflutet. Zwei Wohnungen wurden bombardiert, diese Mistkerle. Wie können wir weiterleben? Wozu denn? Die Gläubiger rufen an, ich gehe einfach nicht ans Telefon. Soll ich weglaufen? Ja, ich laufe weg. Was soll ich jetzt tun? Und ich bin nicht mehr jung, ich bin nicht mehr sechzehn. Woher soll ich die Energie für so etwas nehmen? Es ist, als würde man stundenlang Sandskulpturen am Ufer eines tobenden Ozeans bauen. Du setzt all deine Ressourcen, deine Erfahrung, dein Talent, deine Arme, deinen Rücken ein, jeder Muskel ist angespannt, du bist ein einziger kontinuierlicher Impuls und Kreativität in ihrer reinsten Form … und … eine Welle spült all deine Taten, all deine Bemühungen fort. Eine Rakete, eine Granate, eine Salve und du bist niemand mehr. Verdammter Krieg. Ich habe alles verloren, weißt du? Alles.

-Frau? Was ist mit Frau? In Polen, baut sich ein neues Leben auf. Ohne den Krieg, ohne mich. Sie ist noch jung, schön, mag schöne Kleider, Blumen, Geschenke. Sie hat ein neues Telefon, sie hat sich die Lippen aufplustern lassen (wozu eigentlich?). Und all das kostet Geld. Was kann ich ihr schenken? Zuerst habe ich ihr Geld geschickt. Und dann. dann bin ich es leid geworden, ich bin todmüde, mit all dem allein zu sein. Ich bin ein Mann und komme damit nicht zurecht. Ich kann die Knödel machen, ich kann Borschtsch selbst kochen. Ich möchte eine warme Frau um mich haben, weißt du? Die nach Parfüm riecht, das ich ihr geschenkt habe. Mit weicher Haut und einem Lächeln nur für mich. Damit sie mir den Kopf streicheln kann, wenn ich so kaputt bin, dass ich nicht mehr leben will und kein Wodka mehr hilft. Weißt du, ich will eine Frau, die mit mir durch Feuer und Wasser geht… Wir sind schwach, die Männer, ohne Ziel, wenn wir niemanden haben. Ich will nicht alles allein machen. Ich brauche eine Familie. Ich will, dass sie mit all ihren Dosen, Vorhängen, „bring den Müll raus, repariere den Wasserhahn und du liebst mich?“ Warum sollte ich sonst kämpfen? Was beschütze ich?

– Er ist tot. Er wurde ermordet. Er ist einfach weg. Ein Splitter. Wie im Märchen von der Schneekönigin wurde Kai von Eissplittern getroffen, mitten ins Herz. Er atmet nicht mehr, und ich mit ihm auch nicht mehr. Ist mein Herz gebrochen? Nein. Ich habe kein Herz mehr, also habe ich es begraben. Ich bin schwarz. Die Leute sagen, ich schaue nicht mehr in Spiegel. Aber wozu? Warum sollte ich leben? Es ist gut, sein Grab zu haben, nicht jeder hat so viel Glück. Ich kann da nicht hingehen, weil es Beschuss gibt. Sie schießen auf den Friedhof. Ihr Bastarde, nichts ist euch heilig! Hier gibt es keinen Frieden, weder für die Lebenden noch für die Toten. Ich bete, dass der Stein in meiner Brust bricht und meine Seele ihm entgegen fliegt. Mein Sohn. Ohne ihn kann ich nicht atmen. Warum atmen? Wie können Menschen atmen? Ich würde gerne meinen Sohn sehen, weißt du? Verflucht sei dieser Krieg und alle Kriege auf dieser Welt, wenn Mütter ihre Kinder verlieren. Ich hasse sie. Ich hasse mich dafür, dass ich noch lebe. Ich bin noch am Leben.

– Wie geht es mir? Ich weiß es nicht. Welcher Tag ist heute? Ja, ich weiß, ich will vergessen. Deshalb trinke ich ja auch. Ja, na und? Ich muss vergessen, verstehst du? Um zu vergessen, um nicht mehr zu fühlen. Ich kann den ganzen Schmerz nicht mehr fühlen. Diesen riesigen Schmerz – meinen eigenen, den von anderen. Es ist zu viel. Ich bin so voller Schmerz, ich bin bis zum Rand damit gefüllt. Auf diese Weise kann ich vergessen, meine Augen schließen. Stell die Musik lauter, dann hörst du dein Herz nicht mehr so stark schlagen… aus Angst. Ja, ich habe Angst. Ja, und? Gib mir noch einen Drink, ich muss vergessen. Lass mich so tun, als ob ich es vergessen könnte. Lass mich betrunken werden. Und der Kater, der folgt, ist schwächer als der Schmerz, der unerträgliche Schmerz, der überschwappt. Zünden wir ein paar Wunderkerzen an, hm? Lass uns so tun, als hätten wir Spaß und keine Schmerzen. Tu mir einen Schmerzmittel in dein Glas.

– Ich? Was ist los mit mir? Mir geht’s gut. Ich laufe, ich lebe, ich war einkaufen. Unter Beschuss? Ja, hier gibt es immer Beschuss. Das ist ganz normal. Ich mache mir Sorgen um meine Tochter. Verstehst du das? Wie geht es ihr da drüben? Es ist beängstigend da draußen, allein der Gedanke daran lässt mein Herz klopfen, ich muss Volocardine nehmen. Aber ich mache mir keine Sorgen um mich, ich mache mir keine Sorgen um mich. Solange Gott mich lässt, werde ich so viel haben, wie ich will. Solange meine Kinder und Enkelkinder glücklich leben. Sie dürfen den Krieg nicht sehen. Und so ist es gekommen. Ich dachte, sie würden nach Kyiv gehen und dort sicher sein, es gibt Luftabwehr und Möglichkeiten. Sie fanden eine Arbeit, die Enkelin ging in den Kindergarten und zum Tanzen. Und dann, Shaheds, Raketen. Wie geht es mir? Wir sind hier an Explosionen gewöhnt. Wir können eine Mine oder eine Grad-Salve hören. Ich habe einen Nebenjob gefunden, ich putze die Eingänge eines Nachbarhauses. Das Geld schicke ich meiner Tochter und meiner Enkelin für Geschenke, Süßigkeiten und Schnickschnack. Ich selbst brauche nicht viel. Mit Brei und Konserven aus humanitäre Hilfe werde ich etwas länger auskommen. Die Hauptsache ist, dass sie in Sicherheit sind. Ich bete nur für sie. Und dass der Krieg zu Ende ist. Ich wünschte, ich könnte das noch erleben.

– Aber wie? Ich bin so beschäftigt. Den ganzen Tag über bin ich auf den Beinen. Einer Mal, um etwas abzuliefern, ein anderer, um etwas zu bringen, und ein weiterer, um etwas zu bewegen. Man muss zwischen den Explosionen manövrieren wie ein Super-Ninja zwischen den Regentropfen. Es gibt Tage, an denen es so sehr regnet, dass die Regentropfen im Mairegen mit Gewitter langsam und selten erscheinen. Es rasselt und pfeift, dass der Boden unter deinen Füßen bebt. Und du überlegst, ob du aus Angst steppst, oder ob der Asphalt (aha, der neue, aha) unter deinen Füßen selbst wackelt? Und sie lassen dich nachts nicht schlafen. Tagsüber ist es irgendwie leichter, den Beschuss zu überstehen, am hellen Tag ist man beschäftigt und glaubt, dass man heute Glück hat. Aber nachts, die Nächte hier sind lang und dunkel. Was sage ich dir, dunkel? Die Geschosse kommen herein und entfachen ein Feuer, das man von jedem Viertel aus sehen kann, wie eine ewige Flamme. Oder ein Brandherd. Aus der Ferne ist es sogar schön, wie ein fantastischer Sternenfall. Aber jeder Stern riecht nach Tod, nach Feuer, das alles auf seinem Weg verschlingt. Du wünschst dir nur eines – dass du überlebst und dass die Bastarde, die die Granaten abfeuern, alle auf einmal sterben, am besten unter unmenschlichen Qualen. Glaube mir, ich habe noch nie jemanden gehasst. Ich hatte nie die Gelegenheit dazu. Aber dieses Gefühl ist so stark in meinem Herzen, dass ich es nicht mehr herausbekomme. Manchmal scheint es, als sei das mein Treibstoff – der Hass, der Treibstoff, um weiterzumachen, egal was passiert. Ich warte auf den Morgen, um zu sehen, was heute wieder in der Stadt passiert ist. Ja, sie stellen Bilder online. Haben Sie es in echt gesehen? Mitten in einem zerbombten Haus zu stehen, in dem Sie Ihre Kindheit verbracht haben? Wo Ihre Körpergröße noch auf dem Türpfosten steht. Sie gehen eine Straße entlang, die verdunkelt und ausgebrannt ist, von Gras überwuchert, völlig zerkratzt, verlassen, und in einem Haus, in einem wie durch ein Wunder erhaltenen Fenster, leuchtet das Licht einer Kirchenkerze? In diesem Haus ist jemand inmitten des Todes am Leben geblieben, trotz des Todes.

-Ja, wir rennen, rennen, rennen, helfen. Freiwillige Helfer? Igitt, igitt, das klingt jetzt wie ein Schimpfwort, sag’s nicht weiter. Warum denn nicht? Du sagst „Freiwillige“ zu jemandem. und sie hören „kostenloses Taxi“, „Restaurant“, „Essenslieferung“, „medizinische Behandlung“ – Hauptsache, es ist kostenlos, es geht schnell und man ist verpflichtet. Verpflichtend und verpflichtet, und wo ist das „Buch der Beschwerden und Vorschläge“? Menschen, die in der Sowjetunion aufgewachsen sind, glauben immer noch, dass ihnen jemand eine große Schuld schuldet, aber sie verwechseln immer den Adressaten ihrer Forderungen. Und jemand hört statt „Freiwilliger“ – „ein Gauner und Dieb, schlimmer als ein Abgeordneter“. Deshalb schweigen wir. Wir helfen einfach, wem wir können, so gut wir können. Auf Ihre eigenen Kosten? Natürlich, auf wessen Kosten sonst? Der Staat, Organisationen, Stiftungen? Nein danke, das ist zu teuer für uns. Wir sind besser dran, wenn wir allein sind. Daran sind wir gewöhnt.

…

Wir haben alle überlebt, fast alle von uns. Einige haben es nicht geschafft. Einige von uns sind zerbrochen. Und einige schwimmen immer noch mit sehr wenig Sauerstoff im Wasser. Jemand hat die Kontrolle über sich selbst übernommen und die Girlande aufgehängt und sich nicht selbst erhängt, wie das Meme sagt.

Ich wünsche Ihnen, dass Sie an Ihre eigene Stärke glauben, an Ihre eigene, nicht an die eines anderen. Sie haben viel erreicht, schauen Sie zurück – Sie haben den Krieg überlebt. Wenn auch auf eine holprige, krumme Art und Weise, nicht immer erfolgreich. Es ist nicht nötig, das neue Jahr mit Strass und Pailletten zu schmücken, um es „glamourös“ und „menschenfreundlich“ zu machen. Sie sind bereits hier und jetzt. Sie haben die Möglichkeit, sich an die Verlorenen und Verstorbenen zu erinnern und Abschied zu nehmen. Kerzen zum Gedenken und Abschiednehmen anzuzünden. Zu verzeihen und Abschied zu nehmen. Und noch einmal, zum tausendsten Mal, zu lernen, wieder zu leben. Aus dem tiefsten Grund zu stoßen und zu leben. Ich wünsche Ihnen, dass Sie Ihre Verluste akzeptieren. Das Unerfüllte, das Verlorene zu akzeptieren und nicht mehr zu bedauern. Dass du lernst, dich selbst zu bemitleiden, dir auf den Kopf und die Schultern zu klopfen, dir zu erlauben, manchmal schwach zu sein, zu jammern, dir den Rotz mit der Faust abzuwischen, in eine formlose Pfütze zu stottern, zu weinen, zu brüllen, zu schreien. Um wieder stark zu werden, braucht man Zeit für Schwäche. Dann wirst du dir bestimmt sagen: „Komm, reiß dich zusammen, du Weichei! Was jammerst du denn so? Wisch dir den Rotz ab! Komm schon, lauf! Am Start, Achtung, marschieren und nicht aufhören bis zur Marke „Ziel“! „. Das wirst du. Und jetzt kannst du dir erlauben, ein wenig schwach und verletzlich zu sein, zuzugeben, dass du eine Scheißangst hast und nicht sterben willst und „so spiele ich nicht“, „so habe ich mir meine Zukunft nicht vorgestellt“, „das habe ich alles nicht verdient“, „Gott, warum und wieso?“.

Man kann sich selbst bemitleiden und sich auf die Schulter klopfen. Du kann’s ein kleines verängstigtes Kind sein, das einen schlimmen Albtraum hatte. Der Morgen ist gekommen, aber der Albtraum ist nicht verschwunden, ist nicht mit den ersten Sonnenstrahlen geschmolzen. Es gibt etwas zu weinen und nicht mehr an das Beste zu glauben. Das gibt es. Mache dir nichts vor, du hast diesen ganzen Mist nicht verdient. Es ist nicht deine Schuld. So funktioniert die Welt nun mal. Böse Dinge passieren guten Menschen. Die universelle Gerechtigkeit ist die Idee von jemand anderem. Die Bumerang-Regel wurde von denjenigen erfunden, die unter Untätigkeit und Enttäuschung über ihre eigenen Kräfte und Fähigkeiten gelitten haben. Lerne auf sich aufzupassen, vergesse nicht dich selbst, lobe dich selbst für jeden noch so kleinen Schritt, mache die Siege anderer unsichtbar, kümmere dich um sich selbst, verschenke nicht deine Ressourcen, deine Kräfte, deine Zeit für andere, die vorbeigehen.

Lobe dich für dein Überleben. Vor einer neuen Ebene von Jumanji)))))

Achte darauf, gut und lecker zu essen, trinke warmen Kakao, wie ihn Mama in ihrer Kindheit zu brauen pflegte, und trage einen Hut.

Frohes neues Jahr! Friedliches neues Jahr …

Deine Nata aus Cherson 💙💛

Gegessen und einen Hut getragen. Überlebt …

Итоги года – выжила. Как и для многих здесь этого уже достаточно)

Кукуха? Не- не, она и раньше не крепко держалась, крепление шаткое, летает туда – сюда, то отлетает прогуляться куда-то в другие миры, то возвращается ненадолго, новостями поделиться, сплетнями, пёрышки почистить и снова.. А что? Мы друг другу доверяем))

Как у тебя? Ты то как? Как этот год проехался по тебе?

– Мне кажется – я на дне. Ничего не хочу. Разговаривать даже не хочу. Отгородился от всего мира, от друзей. Хочу быть сам, в темной комнате сидеть и чтоб никто не трогал. Не хочу ничего достигать, стремиться. Никаких целей, планов. Хочу и могу просто сидеть в темной комнате, смотреть на темный экран Выключенного монитора, и представлять какие-то другие новости , а не те, которые есть. От которых есть, хочется сбежать. Бежать, бежать, пока не упадешь задыхаясь. А потом ещё бежать километра три. Пусть пот заливает глаза и майку. Лучше физическая усталость чем чувствовать эту дикую пугающую Пустоту внутри. Мне нужно сбежать от Войны..В какой-то другой мир, наверное выдуманный мной, когда-то читавшим много книг про Добро, справедливость, честь, совесть. Где зло, пусть даже большое и пугающее, оказывается побежденным, а добро остаётся добром. Добро не врёт, ему просто не зачем это делать. Врёт, притворяется и предает Зло, а не переодевшееся , переобувшееся Добро. Может просто я читал не те книжки?

– Знаешь, я жутко поправилась. Сначала это было не заметно, всего 5-7 кг, думала, что это ерунда, сброшу быстро. Просто перестану есть после шести. Опомнилась когда перевалило за плюс 15, и я Не Перестала есть после шести. Сама не замечаю, что что-то жую, что рука, как отдельная от меня, не контролируемая часть, тянется к ещё одному куску пирога, бутерброду, „ромашке “ в шелестящей фольге, тянется и кладёт в рот. И рот, тоже не мой, чужой рот ,всё время жует. Только от этого Мое тело теряет свои границы, привычные очертания. А всем вокруг я говорю про наследственность, широкую кость .

Я не помню,что и когда ела. Это был эклер или слабосолёная селедочка? Мне всё равно чем заполнять эту пугающую Пустоту внутри себя. Черная дыра внутри, которая всегда голодная, готова поглощать всё и всех вокруг. Кто сильнее Дыра и Чернота внутри меня или Война снаружи?

– Я всё потерял. Все, понимаешь? Дом, квартиры, бизнес! У меня ничего не осталось. Что рашики отобрали , как зашли в город, да и мародеры наши (что скрывать – то, если было?) дограбили оставшееся.

Дом , что с женой строили себе на старость – затопило. Квартиры, две, разбомбили, уроды эти, руzкие. Дальше как жить? А зачем? Кредиторы звонят, просто не беру трубку. Сбегаю? Да, сбегаю. Что я сейчас создам новое? Да и возраст уже не тот, „чай не шешнадцать“. Где на это брать силы? Это как долгими часами строить скульптуры из песка на берегу бушующего океана. Ты в них вкладываешь весь свой ресурс, опыт, талант, руки свои, спину, каждая твоя мышца напряжена, ты один сплошной импульс и творчество в чистом виде…и…одна Волна смывает все твои деяния, все усилия. Одна ракета, один снаряд, один залп и ты больше Никто. Сука- Война. Я лишился всего, понимаешь? Всего.

-Жена? А что , жена? В Польше строит свою новую жизнь. Без войны, без меня. Она молодая ещё, красивая, любит красиво одеваться, цветы, подарки. То телефон новый вышел, то губы эти накачать (на кой чёрт?) . А всё это стоит денег. Что я ей могу дать? Поначалу высылал, содержал. А потом… потом я устал, я смертельно устал быть один на один со всем этим. Я Мужик и я не справляюсь. Да могу я эти пельмени сварить, и борщ могу сам. Я женщину теплую рядом хочу, понимаешь? От которой духами пахнет, что я ей и подарил. С кожей этой мягкой, улыбкой только для меня. Чтоб она меня по голове гладила, когда херово так, что и жить то не хочется, и водки не можется. Понимаешь, Женщину свою хочу, которая со мной и в огонь, и в воду… слабые мы, мужики, без цели , если не для кого. Мне одному это все вообще ничего не нужно. Мне Семья нужна. Вот ,чтоб Она была с этими её баночками, занавесками , „вынеси мусор, почини кран и ты меня любишь?“ А иначе зачем мне бороться? Что мне защищать?

– Он погиб. Его убили. Просто его не стало. Осколок . Как в сказке о Снежной королеве, в Кая попали ледяные осколки, прямо в сердце. Он больше не дышит и я вместе с ним. Сердце моё разбито? Нет. Нет у меня больше сердца, с ним и похоронила. Почернела вся. Люди говорят, сама то я в зеркала больше и не смотрюсь. Зачем? Жить мне зачем? Хорошо, что могилка его есть, не всем так повезло. Ездить на неё только не могу, стреляют. По кладбищу палят, ироды, ничего святого нет. Нет покоя ни живым, ни мертвым здесь . Молюсь, чтобы и камень в моей груди разбился и птицей душа вылетела на встречу к нему..

Сыночек мой…Не могу дышать без него. А зачем дышать? А как люди дышат – то? Мне бы к сыну, понимаешь? Пусть проклята будет эта война и все войны в этом мире, если матери теряют своих детей . Ненавижу их… себя ненавижу, что в живых осталась. А живу ещё…

– Как я? Не знаю. А какой сегодня день? Да, знаю я, забыть хочу. Поэтому и пью. Да, пью и что? Мне забыть нужно, понимаешь ты это? Забыть, перестать чувствовать. Я не могу чувствовать всю боль. эту огромную Боль – свою, чужую. Её слишком много. Переполнена я этой болью, залита по венчик. А так, можно забыть, закрыть глаза. Музыку громче и не слышно как сильно бьётся сердце..от страха. Да, я боюсь. И что?

Налей ещё, мне надо забыться. Дай мне притворится, что это можно забыть … дай мне напиться. И последующее похмелье слабее той боли, невыносимой боли, что разлилась вокруг. Давай бенгальские огни зажжём, а? Притворимся вместе, что нам весело, а не больно. Плесни в бокал обезболивающее…

– Я? Да что я? Нормально я. Хожу, живу, вон в магазин сходила. Под обстрелом? Ну да, здесь всегда обстрелы. Это нормально. Я за дочь переживаю. Понимаешь? Как она там? Вот там страшно, как подумаю, так сердце колотится, что волокардин пить надо. А за себя, за себя я не переживаю. Сколько бог отмерил, столько и будет. Лишь бы дети жили счастливо и внуки. Не должны они войну видеть. А вот как оно вышло. Думала, выедут они в Киев и в безопасности,там ПВО и возможности. Работу нашли, внучка в садик пошла и на танцы . А там, Шахеды, ракеты. Та я что? Та привыкли мы здесь к взрывам. На слух определяем мина летит или залпы Града. Я вот , подработку нашла, подъезды мою в соседнем доме, в аккурат к новогодним праздникам вышлю на подарочек дочке с внучкой, на конфеты и безделушки. Мне самой много не надо. На гуманитарной каше да консервах ещё протяну немножко. Главное, чтоб они в безопасности. За них только молюсь. И чтоб кончилась война. Дожить бы…

– Как? Да в запаре. Целый день на ногах. То одним что-то отвезти, другим привезти, а третьим перенести. Да между взрывами лавировать надо, как супер ниндзя между каплями дождя. Бывают дни, что поливают нас так, что капли дождя в майский дождь с грозой покажутся тебе медленными и редкими. Гремит и свистит , так, что земля под ногами дрожит. И думаешь, это ты от страха чечётку отбиваешь, или точно асфальт ( ага, тот самый, новый, ага) под ногами дыбится сам?

И ночью ж спать не дают. Днём оно как-то легче обстрел пережить, при свете дня и делом занят и веришь, что тебе сегодня повезёт. А ночью…ночи здесь длинные и темные. Да что я тебе говорю, какие темные? То от прилёта баллистики пожар вспыхнет так,что с любого района видно, вечный огонь, не иначе. То зажигательными поливают. Издали это даже красиво, как звездопад фантастический. Только от каждой звезды смертью веет, сжирающим всё на своём пути огнем. Желание одно загадываешь- выжить и чтоб ублюдки те, которые запускают снаряды сдохли все до одного и лучше в муках нечеловеческих. Веришь, в жизни никого не ненавидел? Не довелось. А тут в сердце так крепко сидит, клещами не вытащишь. Порою кажется, что это моё топливо – ненависть, топливо двигаться дальше не смотря ни на что. Утра ждёшь, чтоб воочию увидеть, что с городом опять случилось..куда сегодня. Да, фотки в сеть выкладывают. А ты в жизни видел это? Стоял посреди разбомбленного дома, в котором всё детство прошло? Где ещё остались отметки твоего роста на косяке двери. Гулял улицей, что потемнела и выгорела, заросла травой, вся выщербленная, заброшенная, а в одном доме, в одном чудом уцелевшем окне светит огонек церковной свечки? В доме кто-то остался жить посреди Смерти, вопреки.

-Да, носимся ,бегаем, помогаем. Волонтеры? Тьфу, тьфу, это сейчас звучит как ругательство, никому не говори. Почему? Кому-то говоришь „волонтёр“ , а он слышит „бесплатное такси“, „ресторан“,“доставка продуктов“, „лечение“ – главное, что Бесплатно, Быстро и вы Обязаны. Обязаны и должны, и где „книга жалоб и предложений?“ Люди, выросшие в совке, всё ещё считают что им кто-то очень сильно задолжал , но всё время путают адресата выставляемых претензий.

А кто-то слышит вместо „волонтер“ – „мошенник и вор, хуже депутата“. Поэтому мы молчим. Просто помогаем кому можем в меру своих сил и возможностей. За свой счёт? Ну конечно, а за чей ещё? Государство, организации, фонды? Нет, спасибо, это слишком дорого для нас. Мы лучше сами. Привыкли уже.

…

Мы все выжили, почти все. Кто-то не смог, у кого-то не получилось. Кто-то сломался. А кто-то ещё держится на плаву из последних сил и осталось очень мало кислорода. Кто-то взял себя в руки и повесил гирлянду, а не повесился сам, как гласит завирусившийся мем.

Желаю вам поверить в собственные силы, в свои, не чужие. Вы многого добились, оглянитесь – выжили в Войне. Пусть и коряво, криво, не всегда успешно. Вовсе не обязательно украшать это новогодними стразами и блесточками , чтоб было „гламурно“ и „как у людей“. Вы уже есть здесь и сейчас. У вас есть возможность вспомнить потерянное, ушедшее и попрощаться. Зажечь свечи в память и на прощание. Простить и проститься. И ещё раз, в тысячный раз, научиться жить заново. Оттолкнуться от самого глубокого дна и Жить. Желаю вам смириться с потерями. Смириться и перестать жалеть о несбывшемся, об утерянном . Научиться жалеть себя, гладить себя по голове и плечам, разрешить себе быть иногда слабыми, ныть, утирать сопли кулаком, расплескаться в бесформенную лужу, плакать, реветь, кричать. Чтобы снова стать сильным, нужно время для слабости. Потом обязательно, обязательно скажете себе: „А ну , соберись, тряпка! Чё ты ноешь? Сопли утри! Давай, бегом ! На старт, внимание, марш и не останавливаться до отметки „финиш“! „. Обязательно скажете. А сейчас… можно разрешить себе быть чуточку слабым и уязвимым, признаться,что до чёртиков страшно и умирать не хочется и „я так вовсе не играю,“ „не так я представлял своё будущее „, „я не заслуживаю всё это „, „Господи, за что и почему?“.

Можно себя пожалеть и погладить по голове. Можно побыть маленьким испуганным ребенком, которому приснился очень страшный кошмар. Утро настало ,а кошмар не улетучился, не расстаял с первыми лучами солнца. Есть от чего расплакаться и перестать верить в лучшее. Есть. Не обманывайте себя, вы действительно не заслуживаете весь этот пиzдец. Вы не виноваты. Просто в мире так бывает. Плохие вещи случаются с хорошими людьми. Вселенская справедливость – чья-то выдумка. Правило бумеранга придумали те, кому досталось бездействие и разочарование в своих силах и возможностях. Научитесь заботиться, не забывать о себе, хвалить себя за пусть даже маленькие шаги, совсем незаметные другим победы, беречь себя ,не разбрасываться своими ресурсами, силами, временем для чужих проходящих мимо.

Похвалите себя , что выжили . Впереди новый уровень Джуманджи))

Обязательно хорошо и вкусно кушайте, пейте тёплое какао, как мама в детстве варила, и надевайте шапку.

С наступающим! Мирным наступающим …

Ваша Ната из Херсона 💙💛

Поела и в шапке. Выжила